• kommsaverus

ОБРАЩЕНИЕ СОЛДАТСКИХ МАТЕРЕЙ И ЖЕН К СООТЕЧЕСТВЕННИКАМ 2.0

Нет, это не воззвание к разуму и совести тех россиян, которые цинично ликовали в День Победы в Великой Отечественной Войне в тот момент, когда наши сыновья и мужья гибли на Украине! Ваши предки, воевавшие против фашизма и оборонявшие родные земли, знающие истинную цену мира и победы, вряд ли бы оценили этот фарс зная, что совсем рядом гибнут их внуки и правнуки. А гибнут за что? Поинтересуйтесь у ветеранов, как выглядит истинный нацизм.

Это обращение не к тем, кто бравурно поддерживает “спецоперацию” в интервью государственным СМИ, а на деле боится быть призванным к исполнению воинского долга. Кто в страхе готов поддержать любое безумие в надежде, что это поможет им избежать ответственности.

Это призыв к родственникам тех бойцов, которые поощряет своих мужчин убивать детей, издеваться над матерями и стариками, мародерствовать в чужих домах, оправдывая это борьбой с нацистами, в существовании которых и вовсе не уверены. Мы общались с этими людьми и уровень их холодности, показательного безразличия нас ужаснул. Возможно, они тоже переживают немыслимый страх за своих родных, однако они остаются абсолютно бескровными перед страхом быть осужденными за свое несогласие с таким порядком вещей. Но мы не осуждаем. Однако встреча с правдой, от которой они бегут, может обернуться катастрофой для их хрупкого мира. Одумайтесь, Бога ради, ради мирного будущего наших детей!

Это сообщение для тех, кто не нашел поддержку в момент отчаяния. Благодаря активистам Комитета Спасения России и небезразличным россиянам мы, матеря и жены, смогли объединиться. Мы хотим поделиться с неравнодушными соотечественниками правдивыми историями, которые нам поведали близкие тех бойцов, чьи судьбы на данный момент неизвестны и замалчиваются властями и командованием. Россияне, не молчите! Давайте остановим эту волну смерти, которая в скором времени может накрыть каждую семью!

В этом обращении мы публикуем истории смелых женщин, которые отважились доверить нам свою боль. Истории представлены в формате монологов, так как мы не проводили опросов или интервью, а просто просили поделиться.


(В целях безопасности администрация сайта приняла решение не указывать фамилии родственников и военнослужащих, название населённых пунктов, а также номера военных частей и подразделений)


Лидия Алексеевна, 42 года (Краснодарский край) – мать Павла, 19-летнего срочника. “Последний раз Паша выходил на связь 13 апреля. Наш разговор продлился 32 секунды, как сейчас помню. Он мне позвонил с телефона своего товарища, сослуживца. Все, что он мне сказал: “Мам, я жив, не переживай. Находимся в каком-то поле”. Естественно, на вопрос, где конкретно, он не ответил, нельзя им. Та и что ж, я и сама понимаю, спросила машинально. Сказал, что утром убило замкомвзвода и еще пятерых ребят (плачет). Спросил, как бабушка. Он у меня очень заботливый, мы с моей матерью его вдвоем воспитывали. После этого связь оборвалась, я перезванивала по этому номеру еще раз 15, наверное. Но телефон вне зоны действия сети. По сей день нет с ним никакой связи. Я пыталась ходить в наш военкомат, чтобы узнать, как связаться с командирами его части. Все, что мне ответили: “Идите домой! Если он погиб – мы вам пришлем похоронку. А пока – верьте и молитесь”. Я просто опешила от такого цинизма. Мне тошно от чувства беспомощности… Я обращалась в Комитет солдатских матерей России, чтобы хоть какую-то получить информацию, как действовать в таких ситуациях. Они как-то там обработали мой запрос, но в итоге ни в одном списке его нет. Как так? О месте дислокации их подразделения ничего не говорят, но гибель Пашкиного замкомвзвода подтвердилась. Пыталась связаться с женой (замкомвзвода), она все еще ждет тело мужа и сама ничего не знает. Ну как так? Ну за что? У него же вся жизнь впереди… они все должны были жить…(плачет)”.


Анна Леонидовна, 25 лет (Волгоградская область) – жена Владимира, 28-летнего капитана, командира роты. “Мне больно и страшно. Но, наверное, нужно рассказать свою историю, чтобы все понимали, что эта “спецоперация” (показывает кавычки) – это просто катастрофа для целых семей. Мы с Вовой поженились два года назад, нашему сыну вот уже исполнилось 6 месяцев. И я просто не знаю, как жить дальше (всхлипывает). Я конечно, надеюсь, что он жив, но в голову приходят самые ужасные мысли. Оксанка, жена Вовиного товарища, они в одной роте, получила похоронку. А о Вове ничего неизвестно. Он мне звонил последний раз ночью, перед Пасхой, я как раз кормила сына. Я так обрадовалась. Он сказал мне: “Привет, Родная! У нас здесь жарко, поэтому по-быстрому. Как вы?” Я слышала, как у них там шумно было, взрывы. Я сказала, что нормально все, соскучились, о сыне пару слов сказала. Потом Вова, что очень не свойственно ему, сказал: “У нас тут полная Ж, но мы держимся. Я уже и не знаю, что мы тут делаем”. Я очень удивилась и спросила, что это значит. Он ответил: “Моих пацанов тут померло уже пол-роты, я не знаю, как смотреть в глаза их родным. Надеюсь, скоро ротация. Все, давай, мне пора”. И положил трубку. Я очень занервничала, написала ему смс, что мы его все любим и ждем домой. Но он не ответил. С тех пор он вне сети (плачет). Вовин отец связывался с командиром части, или его замом, я так и не поняла. Но, похоже, они ничего не могут сказать. И это невыносимо. Руки опускаются. Вот так отправляешь мужа на войну, все жду домой героя, а командование даже не знает, или не хочет знать, что с человеком. Он пропал и всё на том. Забудьте…”.


Зинаида Евгеньевна, 87 лет (Хабаровский край) – прабабушка Михаила, 20-летнего срочника. “Вы знаете, я ребенок войны и я, как никто другой, знаю, что война – это страшно. Нет в ней никакой романтики. Это всегда грязь, смерть и страшная вонь. Я просто представить себе не могла, что такое может повториться, что на такое преступление кто-то еще способен. Я искренне уважала нашего Президента и поддерживала, но после такого… ну как такое возможно? Как люди наши могут такое поддерживать, наши россияне? Миша уже 24 дня (по состоянию на 29.04.2022) не выходит на связь и никто не может добиться правды о том, где он и как он. Молодые мальчики гибнут… Мой отец и старший брат погибли совсем молодыми на фронте и все, что нашей семье от них осталось – это похоронки и черно-белые фотографии… и вот снова нашей семье, да и многим российским семьям приходится переживать этот ужас (плачет). Я хотела забыть и никогда не вспоминать, но наша власть решила, что уж слишком хорошо мы, наверное, живём… Мишенька, такой умный и способный, я его математике учила, со школы забирала мальцом… и мысль о том, что мы можем его больше никогда не увидеть просто нас разрушает (плачет). Остановите это все, верните нам мальчика…(плачет)”.


Таких историй гораздо больше. Число разрушенных и несчастных семей растет в геометрической прогрессии. Семей, потерявших молодых сыновей, мужей, отцов, кормильцев… Мы будем их публиковать, чтобы наш голос был слышен соотечественникам и властям. Чтобы память о полегших не была вычеркнута наглым “в списках не значился”, а жизни остальных парней и мужчин не были бесцельно выброшены во имя чьей-то прихоти.


103 views1 comment